Песнь о Мангупе

«Песнь о Мангупе» написана в 1792/93 г. автором, который называет себя «страдающий Симха». Она представляет собой плач изгнанника, вынужденного покинуть родные места. Симха, по всей видимости, караим-уроженец Мангупа, в глубокой скорби пишет о разрушении родного города и просит Бога отомстить врагам, из-за которых он пришел в запустение.

Мангуп. Комплекс кенассы/синагоги.
Мангуп. Комплекс кенассы/синагоги. © Княжество Феодоро, Андрей Васильев, 2011.

Подготовленный в 1960-е годы караимским исследователем и литератором Давидом Гумушем перевод элегии доступен в интернет-публикации на сайте «Энциклопедии крымских караимов». В 2002 году вышла статья Дана Шапира, в которой содержится анализ трех сохранившихся рукописей с текстом «Песни» [Шапира, 2002, с. 283-294].

«Песнь о Мангупе»

(перевод Д. Шапира)

Господь, Господь! Снежные горы!

Кричит оторванный от родины.

Огонь упал в нутро мое,

Я оторван, я горю, я кричу.

Друг от друга отдалились,

Разума не осталось в голове.

В 5553 году

Опустошен, я горю, я кричу.

Проходя, я пересек долину,

Я пошел и попал в руки врага —

И отказался от своего имущества.

Я ухожу, я горю, я кричу.

«Бутон», говорят, «не от розы».

Душа моя никогда не оторвется от тебя.

С Божьей помощью вскоре отмстится.

Я возвращаюсь, я горю, я кричу.

Дороги его непроходимы из-за камней,

Слезы текут из моих глаз,

От моих неразлучных друзей и товарищей

Я оторван, я горю, я кричу.

Его воды и плоды на высотах,

Слышавшие так говорят:

«Разрушен Мангуп», говорят.

Разрушен! Я горю, я кричу.

О высокие горы моей памяти!

Мое лицо смеется, а сердце кричит.

Места, в которых я молился,

Разрушены! Я горю, я кричу.

О высокие горы моей памяти!

Мое лицо смеется, а сердце кричит.

«Разрушен Мангуп», говорят,

«Разрушен!» Я горю, я кричу.

Всякий день молю Тебя:

«Отмсти же моим врагам!»

Меня зовут «страдающий Симха».

Покуда не умру, я горю, я кричу.

Известно, что в 1791 году около 70 караимских семей, проживавших на Мангупе, вынуждены были покинуть свои дома и расселиться по другим местам [Кеппен, 1837, с. 290]. Однако до сих пор дискуссионным остается вопрос кем же были те враги, на отмщение которым уповает «страдающий Симха».

Мангуп. Караимское кладбище: надгробие Тамар-Биш, дочери рабби Моше.
Мангуп. Караимское кладбище: надгробие Тамар-Биш, дочери рабби Моше. Фото: Алексей Гордиенко, 2013.

Еврейский писатель и путешественник Эфраим Дейнард, собиравший в XIX веке предания крымских караимов, считал, что это были татары, заставившие их уйти с насиженных мест и перебраться в Чуфут-кале и Гезлев [Кизилов, 2011, с. 138]. Чуфут-кальский газзан Мордехай бен Йосеф Султанский в сочинении «Зехер чаддыким» («Память праведников»), написанном в 1838 году, утверждал, что караимы претерпели много бедствий от греков-арнаутов, которые «грабили всякого попавшегося им, а иногда и убивали». Но главным виновником запустения Мангупа он называет некоего кедарского князя Казындаря Агу, «лукавого и хитрого», отнявшего у местной общины дарственное письмо, подтверждавшее право на владение землей.

Мангуп. Вход в пещерную микву.
Мангуп. Вход в пещерную микву. © Княжество Феодоро, Андрей Васильев, 2011.

Речь идет о Мемет-бее Балатукове, потомственном черкесском князе [Муфтий-заде, 1899, с. 24], исполнявшем при последних крымских ханах обязанности казначея (Баш Хазнадар Аги) и  пожалованного за свои заслуги перед Российской империей в 1783 году чином статского советника (Дудакова Е. Ф. Балатуковы-Джемалетдиновы (пояснение схемы) // Кольский родословец. – Вып. VII. – Мурманск, 2015).

Ему и его наследникам принадлежали Каралез, Ходжа-сала и окрестные земли, включая Мангуп [Марков, 1884, с. 443; Паллас, 1999, с. 65].

Авраам Фиркович в своем предисловии к сборнику еврейских надписей, найденных в Крыму «Сефер Авнэ Зикарон», изданному в Вильно в 1872 году, обвиняет сына Мемет-аги Адильбея Балатукова, что он, «захватив развалины Мангупа вместе с его лесами и полями», приказывал выскабливать надписи на караимских надгробиях, которые были пущены на постройку домов и мощение дворов.

Мангуп. Караимское кладбище в Табана-дере, фото 1912 года.
Мангуп. Караимское кладбище в Табана-дере, фото 1912 года.

По иронии судьбы Балатуковых с большой долей вероятности можно считать потомками кемиргоевских князей [Хотко, 2017, с. 294], которые были свояками правителей Феодоро,  некогда разрешивших караимам поселиться в своей столице.

© Княжество Феодоро

Литература:

  1. Кеппен П.И. О древностях Южного берега Крыма и гор Таврических / П.И. Кеппен. – Санкт-Петербург, 1837. – 409 с.
  2. Кизилов М.Б. Крымская Иудея: очерки истории евреев, хазар, караимов и крымчаков в Крыму с античных времен до наших дней / М.Б. Кизилов. – Симферополь: Доля, 2011. – 335 с.
  3. Марков Е.Л. Очерки Крыма. Картины крымской жизни, природы и истории / Е.Л. Марков. – Москва, 1884. – 593 с.
  4. Паллас П.С. Наблюдения, сделанные во время путешествия по южным наместничествам Русского государства в 1793-1794 годах / П.С. Паллас; пер. С.Л. Белявская, А.Л. Бертье-Делагард. – Москва: Наука, 1999. – Вып. 27. – 244 с.
  5. Хотко С.Х. Генезис адыгского (черкесского) этнополитического пространства в XIII-XVI вв.: проблемы и перспективы исследования / С.Х. Хотко. – Майкоп: Адыгейский государственный университет, 2017. – 595 с.
  6. Шапира Д. «Песнь о Мангупе» 1793 года: неизвестный источник, истории караимов Крыма / Д. Шапира // Вестник еврейского университета в Москве. – 2002. – № 7 (25). – С. 283-294.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Поделиться ссылкой:

Подписаться
Уведомление о
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments