Алупка-Исар — одна из самых больших крепостей на Южном берегу Крыма. Таврское поселение, римский форпост или средневековый замок? Как оно связано с храмом на горе Ай-Петри и Воронцовским дворцом? Продолжаем наш разговор о древностях Алупки.
Римский castellum или крепость тавров?
В 1930 году увидела свет брошюра специалиста по истории древнего мира В. Н. Дьякова «Древности Ай-Тодора». Позже он развил её основные положения в своей докторской диссертации «Таврика в период римской оккупации», защищённой в тяжёлые для СССР годы Великой Отечественной войны (1943).
Дьяков полагал, что римляне создали в Крыму оборонительный лимес, состоявший из цепи крепостей, блокировавших проход на Южный берег со стороны горных перевалов. Центром этого укрепрайона был Харакс на мысе Ай-Тодор, позже превратившийся в византийский Дорос.
Исследователь полагал, что крепости-исары в этом районе построены по единому плану так, чтобы сформировать непрерывную и замкнутую цепь оборонительного рубежа. Его фланкировали два укрепления на горах Аю-Даг и Кошка, расположенные около удобных бухт — Артекской и Лименской.
От каждой крепости в сторону отнесено было по передовому укреплению, сохранившему до сих пор римские названия: на восток от Аю-Дагской — Кастель, на запад от Лименской — Кастрополь.
Между ними полукольцом, на отвесных скалах предгорья, подчас вдали от побережья, раскинулась цепь небольших укреплений, выполнявших роль наблюдательных пунктов: исары Гурзуфский, Никитский, Ялтинский (Учан-су), Ореандский, Гаспринский, Алупкинский, Кикинеизский. Они располагались так, чтобы с каждого из них было видно два соседних.
Харакс являлся центром и тыловой базой этого укреплённого района. Отсюда была видна и вся оборонительная цепь и каждое укрепление в отдельности, так что при желании с каждым из них можно было переговариваться посредством световых сигналов.
Исследователь сравнил эту цепь укреплений с римским лимесом в Германии и полагал, что оккупанты создали её для защиты от тавров, изгнанных ими с Южного берега в горы. При этом он допускал, что в ряде случаев римские крепости могли быть построены на месте древних таврских городищ, признаком которых является мегалитическая кладка.
Построения В. Н. Дьякова носили главным образом кабинетный характер, и гипотеза о римском лимесе в Крыму не получила признания. Однако предположение исследователя о таврских крепостях вдохновило первое поколение послевоенных археологов и краеведов на поиски доказательств существования на Южном берегу укреплений, предшествовавших римской эпохе. Этому способствовала идеологическая конъюнктура, требовавшая от учёных во что бы то ни стало найти на полуострове предков древних славян, на роль которых как нельзя лучше подходили аборигены-тавры.
В соответствии с духом времени руководитель отдела истории и археологии Крымского филиала Академии наук СССР П. Н. Шульц пересмотрел наработки В. Н. Дьякова, постулировав таврское происхождение южнобережных укреплений. Исследователь полагал, что их строили разные племена независимо друг от друга. Позже они были заброшены, а ещё спустя некоторое время на руинах некоторых из них возникли средневековые феодальные замки, строители которых опирались на опыт таврских фортификаторов. Наиболее наглядным примером такой эволюции он считал Алупка-Исар.
Г. А. Никитин, автор очерка «О древних памятниках на горе Крестовой, у села Пещерного и Чёртовой лестницы», осмотрев оборонительные укрепления Алупка-Исара, пришёл к выводу, что их построили тавры. В этом краеведа убедили характер кладки стен, которые, по его наблюдениям, были сложены из рваного камня насухо с использованием громадных глыб. Жилые постройки, остатки которых ему удалось найти на территории городища, в силу их примитивности, он также посчитал таврскими.
Визуальное воплощение эти идеи нашли на эскизе-реконструкции Южного берега древней Таврики художника Л. Н. Тимофеева. На месте Алупки он изобразил остатки предполагаемого укрепления на месте Воронцовского дворца. Выше — Алупка-Исар. Ещё выше — зубцы Ай-Петри. Слева видна гора Кошка с крепостью Лимена-Кале, а справа мыс Ай-Тодор с крепостью Харакс. В небо поднимается дым от сигнальных огней.
Однако со временем стали раздаваться и голоса скептиков. Киевский археолог А. М. Лесков, специализировавшийся на таврской культуре, провёл в 1957 году разведочные раскопки на Алупка-Исаре, которые дали только средневековые материалы. Результаты убедили его, что хотя на горе Крестовой и могло находиться убежище тавров, полноценное укрепление возникло здесь лишь в средневековое время.
Падение таврской твердыни
Изгнание тавров из укреплений Южного берега Крыма связано с именем археолога-любителя Л. В. Фирсова. В 1959 году по поручению П. Н. Шульца он провёл топографическую съёмку и зачистку Алупка-Исара, по итогам которых подготовил полевой отчёт с первым со времён П. И. Кёппена описанием памятника.
Было установлено, что площадь городища составляет 2,5 га, а протяжённость оборонительных стен около 600 метров. Оно значительно больше соседних исаров. Для сравнения, укрепление на горе Кошка имеет площадь около 1,2 га, а длина стен не превышает 170 м.
Оборонительные стены окружают плато с трёх сторон, а четвертая защищена лишь частично — здесь строительство искусственных фортификационных сооружений не потребовалось из-за естественных скальных обрывов.
В результате оползневых процессов плато горы Крестовой оказалось разделено на три участка, поднимающихся террасами от юго-запада к северо-востоку. Они отделялись друг от друга двумя поперечными стенками.
Господствующее положение занимает цитадель, площадью 0,15 га, с трёх сторон ограниченная обрывами и почти по всему периметру стенами.
Вторая терраса, выступающая в роли предполья цитадели, имеет сложный рельеф с естественными преградами в виде трещин и расселин. Самая большая, шириной до 12 метров, находится в центре, что делает её труднопроходимой. Площадь «среднего города» — около 1,3 га.
Нижняя терраса, площадью 1 га, с трёх сторон ограничена непрерывной линией стен, а со стороны южного каньона, по которому можно подняться на плато, её защищают три короткие куртины.
Оборонительные сооружения на плато разрушены, в некоторых местах они прослеживаются лишь в виде каменных развалов. Там, где они сохранились лучше, высота достигает 1,5–2,5 метров. По расчётам Л. В. Фирсова первоначально она составляла до 3,5 метров при толщине 1–2 метра.
Башни на укреплении отсутствовали, за исключением одного участка, где из каменных глыб был устроен внутренний башнеобразный выступ. В них и не было нужды: известняковые скалы по всему периметру оборонительного пояса обеспечивали фланкирование.
Строительная техника — традиционная для средневековых крепостей Крыма: два панциря с забутовкой из необработанных камней и щебня. Для связывания элементов конструкции и заполнения швов использовался галечно-гравийный раствор. Только на некоторых участках, по соседству с которыми можно было выломать крупные каменные глыбы, использовалась мегалитическая кладка. Однако в швах крупноглыбовой кладки, как и на других участках, был обнаружен цемент, которого не знали древние тавры.
На укреплении Л. В. Фирсов обследовал остатки около 30 жилых построек. Все они были прямоугольными, площадью не больше 20 квадратных метров с черепичной кровлей. Исследователь полагал, что общее их количество могло превышать 100.
Особый интерес представляют находки керамики. Среди них действительно есть лепная таврская. Но она относительно немногочисленна. Намного больше обломков гончарного производства: кровельной черепицы, пифосов, амфор, кувшинов. Они датируются византийским временем.
Всё это позволило Л. В. Фирсову заключить: таврское поселение на горе Крестовой существовало, но без укреплений. Крепость Алупка-Исар — средневековый памятник. Она была построена в VIII–X веках и погибла в XIII веке от рук монголов.
Выводы Фирсова были приняты всеми исследователями. Только относительная датировка керамики вызвала дискуссию. Е. В. Паршина отнесла Алупка-Исар к числу «наиболее многочисленных в Южной Таврике поселений и укреплений, возникших не ранее X века и просуществовавших до прихода турок».
А. Л. Якобсон сократил время жизни крепости до периода XIII–XIV веков, предположив, что и до неё на горе Крестовой могло существовать поселение, от которого осталась черепица с рельефными знаками IX–X веков.
В. Л. Мыц датировал подъёмный материал с территории укрепления XII–XIII веками, классифицировав его как феодальный замок. В своей недавней публикации исследователь предложил новое видение обстоятельств возникновения исара на горе Крестовой, связав его с попытками Трапезундской империи обеспечить защиту своих владений в Крыму в 20-х годах XIII века на фоне роста сельджукской и монгольской угрозы. Её следствием стало строительство примерно 25 новых сторожевых пунктов главным образом на Южном берегу и в Юго-западном горном Крыму. Все они существовали недолго и погибли в результате монгольского завоевания.
К такому выводу учёный пришёл в результате проведённых раскопок укрепления Исар-Кая, неподалёку от перевала Шайтан-Мердвен, которое оказалось однослойным. Полученный по их итогам набор артефактов и сведений об архитектуре крепостного комплекса он предложил использовать для выделения группы одновременных ему памятников XIII века.
Но могла ли крошечная Трапезундская империя, боровшаяся в те годы за выживание, обеспечить необходимые финансовые ресурсы для защиты далёкой заморской провинции?
Если Алупка-Исар был исключительно сторожевым укреплением, то почему на городище существовала плотная жилая застройка?
Может быть лучше связать его строительство, как и возведение других исаров с деятельностью местного населения, напуганного слухами о монгольских завоеваниях?
Интересно, что в отличие от многих похожих памятников на городище существовала настоящая цитадель, что сближает его с феодальными замками. Но никакого жилища феодала на её территории пока не обнаружено. Исследованные Л. В. Фирсовым постройки ничем не отличаются от скромных домиков на средней и нижней террасах.
Сегодня вопросов больше, чем ответов. Приходится констатировать, что пока на Алупка-Исаре не проведены системные археологические изыскания, предложенная датировка и классификация останутся лишь гипотезой.
В поисках церкви святого Петра
Название возвышающейся над Алупкой горы Ай-Петри (Ἅγιος Πέτρος) в переводе с греческого означает «Святой Пётр».
Услышав его от проводников-татар, путешественники конца XVIII–XIX веков рисовали в воображении величественные руины расположенного высокого в горах греческого храма или монастыря.
Церковь святого Петра даже наносили на первые российские карты полуострова.
Но тех, кому удалось побывать наверху, ждало разочарование: никаких следов храма там не было! Поэтому и возникла легенда, что турки разрушили его до основания.
Археологические работы на предполагаемом месте, где находился храм, не проводились до начала XXI века. В 2011 году специалисты Ялтинского историко-литературного музея заложили несколько шурфов на высоте 1234,2 м над уровнем моря. Полученные материалы относились к разным эпохам.
Мезолит: кремниевые изделия мурзак-кобинской культуры, обнаруженные в переотложенных слоях поздних эпох.
Античность: лепная и гончарная посуда, обломки амфор, в том числе малоазиатского производства, фрагмент ребристой бусины из египетского фаянса I в. до н.э. — первых вв. н. э.
Средневековье: осколки кувшинов, гончарной посуды VIII(?)—X вв. и XII—XIII вв., стеклянных лампад, железные кресты.
Несмотря на находки средневековой черепицы, обломков туфовых деталей и остатков известкового раствора, следов фундамента храма так и не было обнаружено.
Анализ археологического материала позволил выделить два основных этапа в жизни памятника. Первый связан с существованием на Ай-Петри святилища римского времени. Второй — с христианским храмом, построенным в IX—X вв. и дожившим до XIII в.
Была ли на вершине стоянка или культовое место каменного века, однозначно сказать невозможно.
Воронцовский крест
В 1921 году английский археолог-любитель Альфред Уоткинс (1855–1935) во время посещения деревни Блэкуордайн в графстве Херефордшир обнаружил, что несколько холмов с древними руинами можно было соединить прямой линией. Уоткинс предположил, что такие системы создавались с эпохи неолита для удобства навигации и перемещения, функционируя на протяжении тысячелетий. Он назвал их лей-линиями.
Лей-линии, по мнению их исследователей, включают в себя древние памятники, мегалиты, курганы, священные места, природные хребты, вершины, водные переправы и другие заметные ориентиры. Академическая наука не признает их существования.
Вместе с тем исследователи Алупкинского дворцового ансамбля пришли к выводу, что М. С. Воронцов сознательно использовал геометрический символизм, структурировав пространство в качестве большого креста. Его вертикаль проходит от гавани святого Георгия к вершине Ай-Петри. Горизонталь — от мыса Ай-Тодор к домовой церкви архистратига Михаила. В центре креста — дворец, находящийся таким образом под патронатом четырёх небесных защитников.
Главный корпус дворца расположен на одной линии с Алупка-Исаром и вершиной Ай-Петри. Вспомним находки античных и средневековых монет, сделанные при его строительстве, и гипотезу о существовании на его месте приморской крепости.
Может быть граф Воронцов не изобрёл «Алупкинский крест» с нуля, а восстановил сакральную ось, уходящую к эпохе тавров? Или это фантазии романтиков? Делитесь своим мнением в комментариях!
© Княжество Феодоро, 2025
Что почитать по теме?
- Фирсов Л. В. Средневековое укреплённое поселение на горе Крестовой близ Алупки // Записки Одесского археологического общества. – 1967. – Т. 2 (35). – С. 214-228.
- Турова Н. П. Культовый комплекс на вершине горы Ай-Петри // МАИАСК. – 2016. – Т. 8. – С. 286-332.
- Микешин М. И. М. С. Воронцов. Метафизический портрет в пейзаже // Философский век. Альманах. – 1997. – № 2: Просвещённая личность в российской истории: проблемы историософской антропологии: материалы международной конференции. – С. 101-215.
Заметили опечатку? Выделите текст и нажмите CTRL+ENTER.
Понравилась статья? Поддержите сайт «Княжество Феодоро» донатом.
На сайте публикуются лонгриды. Больше текстов и фото, посвящённых истории Крыма и Византии, доступно в нашем Telegram-канале и группе ВКонтакте.
Подпишитесь на наш Рутуб канал, чтобы смотреть видео по истории Крыма раньше, чем они выкладываются на сайте.
