Мыс Айя-Бурун или Святой Мыс.

Путешествие в Крым Эдварда Дэниела Кларка

Эдвард Кларк (1769-1822) – профессор Кембриджского университета, минеролог, собиратель редких мраморных скульптур и изобретатель трубки для пайки стекла зарабатывал на жизнь тем, что нанимался на работу в качестве наставника к богатой молодежи.

Чатыр-Даг.
Чатыр-Даг, Страбонов Трапезус как он виден на пути из степи.

В 1799 году, сопровождая своего подопечного Джона Мартина Криппса, Кларк отправился в поездку по Скандинавии, Европейской части России, Причерноморью и Восточному Средиземноморью. В Крыму консультантом и спутником путешественников был Петр Симон Паллас, проживавший в то время на полуострове.

Вояж нашел свое отражение в изданной в 1810 году книге «Путешествие по разным странам Европы, Азии и Африки. Часть первая. Россия и Турция» (Clarke, Edward Daniel.  Travels in Various Countries of Europe Asia and Africa. Part the First. Russia Tatary and Turkey, London, T. Cadell and W. Davies, 1810).

Книгу сопровождали гравюры на меди и дереве.  Часть из них была изготовлена Джозефом Скелтоном по рисункам самого Кларка. В предисловии к первому изданию автор также благодарил Реджинальда Хебера за «некоторые прекрасные рисунки» и Ричарда Херредена за копирование и исправление оригинальных изображений [Clarke, 1810, p. V].

Р. Хебер (1783-1826) – миссионер, поэт, впоследствии ставший епископом Калькутты. Побывал в Крыму в 1806 году, где сделал ряд карандашных набросков памятников и пейзажей полуострова. Благодаря дружбе с ним, Кларк получил возможность использовать его дневниковые записи и рисунки при подготовке к публикации своей книги. Хеберу принадлежат виды Балаклавской бухты, Ханского дворца в Бахчисарае и старой греческой церкви близ села Дерекой  [Храпунов, 2020, с. 194, 2018, с. 321]

Особого внимания заслуживают сопровождающие книгу карты Маячной и Ахтиарской бухт, а также «Древностей Крыма», хотя в них и присутствуют неточности [Храпунов, 2020, с. 194] это первые карты археологических памятников  полуострова, на которых отмечены крепости, оборонительные стены, древние постройки, многие из которых в наше время утрачены.

Карта Древностей Крыма из книги Э.Д. Кларка (5,98 МБ).

Карта Ахтиарской бухты из книги Э.Д. Кларка (3,2 МБ).

В Керчи Кларк записал местные предания о гробнице Митридата, а также стал действующим лицом готической истории в духе Эдгара По, на Южном берегу побывал на руинах храма Рождества Иоанна Крестителя [Турова, 2020, с. 337], вскоре после этого разрушенного. Он также составил романтичное описание Мангупа, без цитат из которого не обходится практически ни одна книга, посвященная крымским «пещерным городам».

+++

«Легенды Керчи находятся в прямом противоречии с историей, ибо в них утверждается не только, что Митридат умер здесь, но также, что он похоронен недалеко от города, где до сих показывают его могилу.   Возможно она милетской работы, но ее высота и размер, настолько значительны, что едва ли можно поверить в то, что это дело рук человека. Керченские греки называют ее Могила Митридата.  Русские не довольствуются показом могилы, они также демонстрируют его дворец, для чего водят чужеземцев на вершу холма над городом. Они настолько ввели в заблуждение генерала Суворова, что солдат-ветеран встал на колени, перед как ему сказали гробницей великого героя, и заплакал. Мы посетили место, которое указывают греки в четырех верстах от Керчи, близ дороги, ведущей на Каффу. Татары называют его Алтын-Обо и есть легенда, будто бы в нем находится сокровище, охраняемое девственницей, проводящей здесь ночи в причитаниях» [Clarke, 1839, p. 87].

Гробница Митридата
Предполагаемая гробница Митридата, называемая татарами Алтын Або, около Керчи в Крыму.

«Греческий купец из Керчи обратился ко мне, чтобы узнать, не куплю ли я книги и рукописи человека, умершего от чахотки несколько лет назад, добавив, что ранее он получил образование в Англии. По его словам, покойный использовал всю последнюю часть своей жизни для написания отчета о древностях Крыма. Он мало разговаривал и тратил все время на свое исследование и в конечном счете умер от нужды, хотя и не хотел признать своего бедственного положения. Мы посетили дом, где хранились его вещи. Возле окна лежал том Ариосто – единственная книга, оставленная им на последние часы, все остальное он запер на замок за некоторое время до смерти. В углу жалкой комнаты стоял английский сундук, повернутый к стене. Старуха, жившая в доме, сказала, что боялась к нему прикасаться. Когда мы развернули сундук, то увидели, что он запечатан, а к замку прикреплена записка на греческом языке, согласно которой его надо отправить, не вскрывая, брату покойного в Константинополь, что мы сразу приказали сделать. Надпись заканчивалась призывом ко всем святым и демонам наказать того негодяя, кто осмелится сломать печать и осмотреть содержимое сундука» [Clarke, 1839, p. 88].

«Вскоре, покинув Дерекой, мы прибыли к развалинам старого монастыря. Он расположен в восхитительном месте, на склоне гор, обращенных к морю, а близ его стен протекает ручей с кристально-чистой водой. Сегодня от монастыря остались лишь руины маленькой церквушки с ликами святых на фресках» [Clarke, 1839, p. 105].

Руины греческого монастыря на Южном берегу Крыма около Дерекоя.
Руины греческого монастыря на Южном берегу Крыма около Дерекоя.

«Крепость Мангуп необычайно велика, можно сказать, что она буквально достигает небес. Она находится на вершине полукруглой, отдельно стоящей горы. При въезде в ущелье ее высота, отвесные вертикальные обрывы, внушающие мысль об удивительном творении природы, вызывают ужас и восторг. Высоты Мангупа неприступны для восхождения и представляют еще меньше возможности для доставки строительных материалов, но генуэзцы, благодаря своему богатству и предприимчивости, построили здесь замок, не имеющий аналогов в Европе. История не сообщает, с какой целью генуэзцы или греки вели эти работы в глубине страны, но естественно предположить, что для обуздания враждебных к приморским колониям аборигенов. Последними обитателями Мангупа были евреи. Их разрушенные гробницы из мрамора и камня лежали на кладбище под деревьями, мимо которых мы проходили во время восхождения. На всем протяжении подъем в гору был крутым и сложным; и даже удивительные труды бывших владельцев крепости не сделали его более доступным, так как обветшавшие следы их работы скорее мешали, чем помогали нам идти наверх. Подъем, когда-то был вымощен на всем протяжении как у Мердвена, описанного в предыдущей главе, и во многих местах следы вымостки остаются до сих пор.

Когда мы достигли вершины, то обнаружили, что вся она покрыта руинами. Пещеры и мрачные галереи, пробитые в скале, первоначальное назначение которых теперь неизвестно, со всех сторон разевали свои черные пасти. Наверху находится чудесная равнина, покрытая дерном, на которой мы обнаружили rosa pygmea Палласа, великолепную в цвете. Плато, частично огороженное полуразрушенной крепостной стеной, а частично открытое в сторону окружающих его пропастей, показалось мне столь же высоким как скалы на побережье Сассекса, недалеко от Бичи-Хед. С этого места можно различить все другие горы, долины, холмы, леса и деревни…

Мы вошли в одну из раскопанных камер – небольшое квадратное помещение, ведущее в другое по правую руку от нас. Слева узкий проход привел нас к открытому балкону, на самом краю обрыва, с парапетом, обустроенным в скале, откуда с меньшей опасностью можно было обозревать бездну внизу. Стервятники, парившие над долинами под нами, казались размером с ласточек. Вершины волнистых холмов, покрытых густыми лесами с деревьями среди скал и ущелий, лежали на такой пугающей глубине, что кровь застывала в жилах.

Мангуп. Мыс Ветров.
Мыс Ветров из выдолбленных пещер в высокой крепости Мангуп в Крыму.

Впоследствии мы нашли среди руин остатки церквей и других общественных зданий, и они находятся в более сохранном состоянии, чем можно было бы ожидать в Российской империи; но это легко объяснить их труднодоступностью. Наконец, нас провели к северо-восточной точке плато, имеющего форму полумесяца и, спустившись по нескольким каменным ступеням, аккуратно высеченным в скале, мы вошли через квадратную дверь в пещеру, называемую татарами пещерой Мыса Ветров. Как и другие она высечена в твердом камне, но открыта с четырех сторон. Судя по удивительному виду, открывающемуся отсюда на все окрестности, пещера эта служила наблюдательным постом.  Отверстия, или окна, представляют собой большие арочные пропасти в скале; через них отрывается величественное зрелище далеких гор и волнистых облаков. Нигде в Европе нет ничего, что могло бы превзойти потрясающее величие этого места. Под этой пещерной находится еще одна, ведущая в несколько келий в разных ее сторонах. Все они выдолблены в скале» [Clarke, 1839, p. 107].

© Княжество Феодоро, 2021

Библиография

  1. Турова Н.П. Храм Рождества Иоанна Предтечи в Верхней Массандре (по материалам археологических разведок 2002 г.) / Н.П. Турова // История и археология Крыма. – 2020. – Т. 12. – С. 334-348.
  2. Храпунов Н.И. Крымские памятники на рисунках английских путешественников конца XVIII – начала XIX в. / Н.И. Храпунов // Материалы VII Всероссийской научно-практической конференции Актуальные вопросы охраны и использования культурного наследия Крыма. – Симферополь, 2020. – С. 190-196.
  3. Храпунов Н.И. Новые материалы для изучения позднесредневековых памятников Крыма: рисунки и записки английских путешественников конца XVIII – начала XIX в. / Н.И. Храпунов // Археология Евразийских степей. – 2018. – № 4. – С. 320-325.
  4. Clarke E.D. Travels in Russia, Tartary, and Turkey / E.D. Clarke. – Edinburgh, 1839. – 148 p.
  5. Clarke E.D. Travels in Various Countries of Europe, Asia and Africa / E.D. Clarke. – T. Cadell and W. Davies, 1810. – 886 p.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Поделиться ссылкой:

Просмотров: 152

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии