Максимилиан Волошин. Сон в Шули

В Шулинской долине привольно садам.

Кругом меловые отроги.

Отсюда к умершим давно городам

Идут через горы дороги.

Мангуп, вид из Ай-Тодорской долины.
Мангуп, вид из Ай-Тодорской долины. © Княжество Феодоро, Андрей Васильев, 2011.

В Шулинской долине – и тень и покой;

А ночью, когда разгорятся

Лучистые звезды в дали голубой,

В Шулинской долине бесшумной толпой

Виденья и тени роятся.

Видения к путнику сходят сквозь тьму,

Уйдут, возвращаются снова;

И вьются и шепчут, и снятся ему

Далекие тени былого.

II

Глядя на утесы и выступы скал,

На серые кручи, на эти

Могучие башни, я вдруг проникал

Сквозь мрак пролетевших столетий.

Спускается вечер. До слуха достиг

Ручья однозвучного ропот.

Чу! Снизу долины послышался крик

И конный отрывистый топот.

То мчится к Мангупу испуганный хан,

За ним царедворцы толпою.

Внизу по долинам ложится туман,

Поляны покрыты росою.

Чалма набекрень; отклонившись назад,

Он стиснул зубчатые шпоры.

Далеко в долине остался Албат,

Уж близки Мангупские горы.

Там в тихой долине на гребне горы –

Мангупа зубчатые стены,

Во время осады и смутной поры

Служившие ханам Равенной.

III

Торопит и бьет он нагайкой коня,

Чепрак весь от пыли белеет.

В последних лучах догоравшего дня

Вершина Мангупа алеет.

«Ах, Ваше величество! Царь из царей!

Брат солнца, властитель вселенной!

Могучий и грозный великий Гирей,

Меняйте же лошадь, бежим же скорей

За эти могучие стены!»

Так визирь великий смиренно изрек

Могучему хану Сарая –

А он и не слышит, лишь мчится вперед,

Нагайкой коня погоняя.

IV

Все тихо. На темных мангупских стенах

Недвижно стоят часовые.

Луна, отражаясь на острых камнях,

Зажгла огоньки золотые.

А замок, окутанный тьмою, молчит,

Не слышно ни звука, ни шума…

Лишь хан у окошка безмолвно стоит,

На дальнее зарево долго глядит

И думает тяжкую думу.

Не спит и глядит он, и думает он,

Сжимая могучие руки:

«Аллах! О, ужели все это не сон,

Все эти безумные муки?

…………………………………

VII

Как раненый змий, издыхает Сарай,

Убили его Московиты.

А будет и хуже! Так это и знай –

На эти долины взгляни ты.

Свежа и прекрасна родная страна,

Как гурия рая мила мне.

И будет врагами она сожжена,

И камня не будет на камне.

А после, когда разрешенье пройдет,

Замолкнет Мангуп опустелый, –

Толпа чужеземцев-гяуров придет

Разведать минувшего дело.

И будут безбожно писать на стенах

Свои имена и прозванья.

Бледнеешь! Так хочет великий Аллах –

Я знаю Аллаха желанье.

А дальше что будет – дрожи и внимай:

Сюда губернатор приедет,

И плотно закусит и выпьет здесь чай,

А после со свитой уедет.

Сынам твоим много придется терпеть,

Властитель Сарая богатый,

Твой правнук не будет Сараем владеть,

А только казенной палатой.

И скалы, пока времена пробегут,

Пребудут безмолвны и немы.

Затем – трепещи! здесь поэты пройдут

И вместе напишут поэму.

Затем предрекаю ужасные дни:

Прибудут студенты в отставке.

Поэму обдумывать станут они,

Воссевши на каменной лавке!!

<Июль 1899

Бахчисарай>

+++

Сон в Шули. Стихотворение было написано по впечатлениям путешествия от Ялты до Севастополя (с посещением Бахчисарая и плато Мангуп), причём писали его (видимо, по очереди) Волошин (чьи строфы находим в его записных книжках) и его приятель по университету Михаил Павлович Свободин (1880-1906). Последний сочинил главки поэмы под номерами IV и V, ныне неизвестные. В письме Л. В. Кандаурову (б. д.) Волошин называет поэму «Сон в Шули» («Покойный мулла из Албата») – «совместной с Мишелем» («Грани». М., 1998. №186. С. 232-233). Строки в конце стихотворения, написанные не рукой Волошина, набраны петитом.

Шули – татарская деревня в горном Крыму, неподалеку от Бахчисарая, основанная в XV в. После 1944 – Терновка.

… к умершим давно городам … – Имеются в виду средневековые пещерные города – Эски-Кермен, Манrуп-Кале, Чуфут-Кале, Кыз-Кермен. Мангуп – крупнейший средневековый город на обрывистом плато, в 17 км. к югу от Бахчисарая. Существовал с V в., в XII-XV вв. был центром княжества Феодоро.

Албат – татарская деревня в горном Крыму (после 1944 – Куйбышево Бахчисарайского района).

Равенна – город и порт в Северной Италии; в 402, спасаясь от вестготов, там укрылся император Священной Римской империи Гонорий.

Гирей – собственное имя, часто встречающееся у крымских ханов.

Сарай – то есть Бахчисарай.

Твой правнук не будет Сараем владеть, А только казенной палатой.. – В письме Л.В. Кандаурову (б. д.) Волошин писал: «Относительно же председателя Симферопольской Казенной Палаты <…> знаю, что раньше был им Крым-Гирей, потомок крымских ханов, а теперь не он» («Грани».  М., 1998. №186. С. 232). Председателем Таврической Казенной палаты был Николай Александрович Султан-Крым-Гирей (1836-1921), член-учредитель Таврической ученой архивной комиссии (ТУАК); в 1898 он переехал из Симферополя в Петербург.

(Максимилиан Волошин. Собрание сочинений. Том второй. Стихотворения и поэмы 1891=1931. – Москва: Эллис Лак 200. – 2004. – с.715-716)

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Поделиться ссылкой:

Подписаться
Уведомление о
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments