Руссен В.О. Замок Алустон (Алушта).

Алустон

Ко времени турецкого завоевания наиболее укрепленный из всех южнобережных замков, принадлежавших господам Феодоро, находился на территории современной Алушты.

И.К. Айвазовский. Алушта.
И.К. Айвазовский. Алушта. Калужский областной художественный музей.

О древности Алушты свидетельствует дискуссия о происхождении ее названия. Известный филолог О.Н. Трубачев, искавший следы индоариев в Северном Причерноморье, полагал, что оно восходит ко временам тавров – древнейших, известных по письменным источникам обитателей Крыма. Исследователь вычленял в нем индоевропейскую основу sal-, что означает «текущая (с гор) вода» и корень -ostha – «уста».  Полученное толкование: «устье горных стоков» [Трубачев, 1999, с. 85-88], действительно неплохо характеризует местоположение Алушты, от которой в древности начиналось несколько горных дорог, ведущих во внутренние области полуострова.

Лагорио Л. Ф. Алушта.
Лагорио Л. Ф. Алушта (1889).

В свою очередь сторонники готской теории уверяют, что название города происходит от германского слова alusta («ольховая») [Мыц, 2002, с. 139-140]. Обосновывая свое мнение, они ссылаются не только на растущие здесь в изобилии ольховые деревья, но также на засвидетельствованное археологическими исследованиями пребывание древних германцев на Южном берегу Крыма в эпоху поздней античности и раннего средневековья.

При императоре Юстиниане I Великом (527-565) византийцы построили здесь небольшую крепостцу Алустон, где разместился гарнизон из готов-федератов. Наряду с укреплением в Горзувитах (Гурзуф) и системой маяков она помогала обеспечивать безопасность морского пути вдоль крымского побережья.

Карло Боссоли. Алушта.
Карло Боссоли. Алушта. Цветная литография из альбома «The beautiful scenery and chief places of interest throughout the Crimea from paintings by Carlo Bossoli» (Лондон, 1856).

В последующие столетия крепость в этом важном стратегическом пункте неоднократно перестраивалась [Кирилко, 2014, с. 186; Мыц, 1991, с. 151-152], а со временем вокруг нее вырос оживленный приморский поселок. В XI веке о нем упоминал арабский географ Идриси. «Это красивый большой город, [расположенный] на море», – утверждал он, будучи, как и всякий восточный автор, не чужд красочным преувеличениям [Коновалова, 1999, с. 49]. С ростом городка для защиты населения возникла необходимость в строительстве еще одной – внешней оборонительной линии, а старый юстиниановский форт превратился в городскую цитадель.

В X веке Алушта была полностью сожжена, по всей видимости, войсками «достопочтенного Песаха», хазарского полководца, опустошившего Крым в ответ на религиозные гонения против иудеев в Византии. В XIII веке она сильно пострадала от завоевавших полуостров монголов [Мыц, 1991, с. 151-152]. Но всякий раз город возвращался к жизни.

Мивилль Ж. Алушта.
Мивилль Ж. Алушта.

С начала XIV века название Lusta неоднократно встречается на европейских морских картах-портоланах [Гордеев, 2014, с. 353].  Это было время генуэзской колонизации Крыма. Задачей первостепенной важности для итальянских купцов, также как когда-то для византийского правительства, было обеспечение безопасности каботажного плаванья вдоль ЮБК, что предполагало контроль над местами якорных стоянок, маяками и приморскими укреплениями.

Добиться своего им удалось при помощи могущественного золотоордынского временщика Мамая. К 1374 году в Алуште, также как в Партените, Ялте и Гурзуфе,  находилась резиденция генуэзского консула [Jorga, 1896, p. 31-32 (MC. 1374, fol. 5 v)].  Местное население было не слишком довольно своими новыми хозяевами, что выражалось в отказе от уплаты налогов и выполнения повинностей, а иногда, как во время «Солхатской войны», и в открытых выступлениях против колониальной администрации. Возможно, с подавлением одного из таких выступлений связан слой пожара в крепости Фуна, который датируется концом XIV в. Лишь в 1387 году по договору с ханом Тохтамышем генуэзцы смогли окончательно закрепиться в этом районе.

Фридрих (Фёдор) Гросс. Алушта.
Фридрих (Фёдор) Гросс. Алушта.

Желая ослабить влияние церкви Готии, главы которой имели резиденцию в городе Феодоро, на своих подданных-греков, они поддержали притязания митрополита Херсона на южнобережные поселки, что положило начало длительной борьбе за приходы между крымскими церковными иерархами.  В документах Константинопольского патриархата Алушта, Сикита (совр. пос. Никита в окрестностях Ялты), Партенит, Ламбат (ныне поселки Утес и Малый Маяк), Фуна (совр. село Лучистое), наряду с Хрихарем, Аланией и Кинсанусом, местоположение которых точно не установлено,  упоминается в числе спорных приходов [Антонин, 1867, с. 469; Miklosich, Muller, 1862, p. 150 (doc. CCCCXIX)].

Поначалу генуэзцы ограничились в городе ремонтом и восстановлением старого византийского укрепления юстиниановской поры. Вероятно, именно оно называется в Каффинской массарии 1386 года «замком Лусты» [Джанов, 2017, с. 299 (МС 1386, f 435)]. На огороженной стенами вершине холма, площадью в 25 соток, жили консул, колониальные чиновники, а также состоятельные люди из числа греков. Один из них: «раб Божий Георгий», построил здесь в 1403 году трехапсидную церковь, о чем сохранилась плита с греческой надписью, которая сейчас находится в городском музее Алушты [IOSPE: V 233].  Возможно, что этот Георгий был протосом – старейшиной городской общины, обязанным собирать налоги в пользу генуэзских властей. Обитатели цитадели, превратившейся в подобие феодального замка, видимо чувствовали себя в относительной безопасности, так как не предпринимали попыток восстановить внешний городской периметр, который к этому времени был полностью разрушен. Но вскоре ситуация изменилась.

Алустон. Посвящение Георгия, 1403–1404 гг.
Алустон. Посвящение Георгия, 1403–1404 гг. Алуштинский историко-краеведческий музей

В начале 20-х годов XV века князь Алексей заявил о своих претензиях на Южный берег Крыма, приняв титул «владыки Феодоро и Поморья». Он построил укрепленный лагерь близ поселения Фуна у подножия горы Демереджи. Отсюда феодориты в любой момент могли атаковать крошечную генуэзскую цитадель в Алуште. В Каффе верно оценили грозящую опасность. В условиях надвигающейся войны генуэзские власти ассигновали денежные средства на подготовку к обороне крепостей приморской Готии. В одном из дошедших до нас документов отдельно значатся расходы на доставку продовольствия в Лусту (Алушта), по всей видимости, на случай осады [Jorga, 1896, p. 52 (MC. 1411, fol. 32 v); Vasiliev, 1936, p. 202].

Алушта. Остатки построек на территории крепости.
Алушта. Остатки построек на территории крепости. Фото: © Княжество Феодоро, Андрей Васильев, 2008.

Именно в это время начались работы по строительству дополнительной внешней линии обороны города. Они велись в большой спешке, на скорую руку: стены складывали на грязевом растворе без инженерной подготовки склона и фундаментов [Мыц, 2002, с. 171-172].  Впрочем, и этого оказалось достаточно. Хотя Алексей дважды воевал с генуэзцами (1422-24 гг. и 1432-41 гг.), ему так и не удалось реализовать свой честолюбивый замысел. В решающий момент на помощь своим черноморским колониям пришла метрополия, снарядившая масштабную военную экспедицию против князя Феодоро, которому пришлось перейти к глухой обороне своих владений.

План крепости Алустон.
План крепости Алустон.

Воинственный Алексей не смог отобрать у генуэзцев Поморье. Но в этом, по крайней мере частично, преуспели его наследники.  Причем, судя по всему, добились они этого без военных действий, использовав благоприятную внешнеполитическую конъюнктуру. После захвата Константинополя османами в 1453 году генуэзские колонии на Черном море оказались под дамокловым мечом постоянной военный угрозы. Вкупе с экономическими убытками это заставило власти Лигурийской республики передать их под управление частной организации – Банка св. Георгия. Желая сократить расходы, его акционеры вполне могли добровольно отказаться от некоторых территорий, ведь поддержание в боевой готовности стен укреплений, равно как и выплата жалованья наёмникам в отдаленных гарнизонах требовали больших средств. Известно, например, что в 1471 году протекторы Банка настойчиво рекомендовали назначенным в Каффу чиновникам снести стены крепости Воспоро – важнейшего стратегического пункта на берегу Керченского пролива, средств на защиту которого катастрофически не хватало [Vigna, 1871, p. 735 (doc. DCCCCXXXV)].   Возможно свою роль в судьбе Алушты и ее окрестностей сыграли хорошие отношения князей Феодоро с крымскими ханами, которые как наследники правителей Золотой Орды, считались верховным суверенами Поморья, имевшими право выдавать ярлыки на владение расположенными на его территории землями [Секиринский, 1955, с. 92 (doc.21)]…

Из находящихся в нашем распоряжении источников можно сделать вывод, что по мирному договору 1441 года Алушта оказались в совместном управлении каффинцев и феодоритов. К этому времени относится первое упоминание «господина Лусты» Бердибека. Подобно некоторым другим представителям феодоритской знати, он известен нам только под тюркским именем, происходящим от слов «берди» – «дарующий» и «бек» – «господин», «князь», что можно перевести как «[Бог] дал господина». 23 марта 1441 года Бердибек презентовал генуэзской администрации коня, стоимостью 350 аспров, по всей видимости, по случаю вступления в должность [Джанов, 2018, с. 124 (MC 1441 f 2v, f 42r)]. Из другого документа, который датируется 5 мая 1460 года мы узнаем, что он был представителем Мангупского княжеского дома, братом правившего в то время «господина Готии» по имени Кхечиби. При этом из Устава для генуэзских колоний на Черном море следует, что в Лусту в 1449 году назначался генуэзский консул. За свое вступление в должность он должен был заплатить 2 соммо серебра, столько же, сколько консул Ялты и в два раза меньше, чем высшие должностные лица Гурзуфа, Партенита и Воспоро [Юргевич, 1863, с. 675].

Карло Боссоли. Алушта.
Карло Боссоли. Алушта. Литография из альбома «24 вида Крыма, снятых с натуры и литографированных К. Боссоли» (Одесса, 1842).

Однако нам неизвестно ни одного имени консулов Лусты, а в генуэзских документах третьей четверти XV в. фигурируют лишь феодоритские «господа», которые, как можно полагать, управляли городом независимо от каффинской администрации [Бочаров, 2004, с. 187].   Для князей Феодоро это было важное приобретение. Как свидетельствуют данные османской налоговой переписи 1520 года, Алушта в это время была шестым по численности населенным пунктом в турецком Крыму, уступая лишь Каффе, Судаку, Инкерману, Балаклаве и Мангупу.  В ней числился 141 христианский, 12 мусульманских и 22 иудейских дворов, т.е. всего проживало около 848 человек [Öztürk, 2014, p. 261-262].

И.К. Айвазовский. Алушта (1878).
И.К. Айвазовский. Алушта (1878). Феодосийская картинная галерея имени И. К. Айвазовского.

Власть князей Феодоро над Алуштой, включая ее крепость, подтверждается не только письменными источниками, но и результатами археологических раскопок. В конце прошлого столетия в цитадели города было обнаружено два фрагмента столовых сосудов с монограммами «ТХ» [Мыц, Адаксина, 1999, с. 161]. Чаши и тарелки такого типа хорошо известны в Крыму. Более 30 экземпляров происходят с территории княжеского дворца на Мангупе, два из феодоритского замка Фуна и один из слоя пожара 1434 года в башне «Барнабо Грилло» в Балаклаве [Мыц, 2009, с. 413-418]. География находок заставляет предполагать, что их изготавливали по личному заказу правителей Феодоро. Стоит вспомнить, что буква «Т» находится в основе геральдических монограмм на строительных плитах с именами Алексея, Исаака, Александра и других представителей княжеской семьи. Ее можно рассматривать как стилизованное изображение Тау-креста, а на сосудах, используя средства дешифровки греческой тайнописи, прочесть фразу:  «Христос – победное знамя» или «Христос – твердыня» [Залесская, 2011, с. 218-219].  По всей видимости, заказывая для своих дворцов и резиденций столовую посуду князья Феодоро хотели, чтобы там были изображены знаки их собственности и веры [Залесская, 2014, с. 49-50].

Весной 1460 года правитель Лусты выступал посредником на переговорах крымского хана Хаджи Гирея и правителя Кремука Биберди. Когда переговоры не состоялись, разгневанный хан приказал придать Бердибека смерти [Мыц, 2009, с. 227; Assini, 1999, p. 15].

В последующие годы в генуэзских документах упоминается еще один правитель Алушты по имени Дербиберди – по всей видимости сын Бердибека, получивший город по праву наследования.  Ему удалось существенно округлить семейные владения, присоединив к ним 10 окрестных селений, ранее, как кажется, подчинявшихся Каффе [Vigna, 1879, p. 412].  Этот беспокойный правитель выдвигал претензии и на село Скути (ныне пос. Приветное), принадлежавшее генуэзским нобилям – братьям Гуаско. Их феодальная распря, сопровождавшаяся набегами на земли друг друга, чуть была не вызвала войну между княжеством Феодоро и Каффой в критический момент подготовки османской экспедиции в Крым.

Реконструкция замка в Алуште.
Реконструкция замка в Алуште. Вид с северо-востока. Источник: Бочаров, 2004.

На годы правления Дербиберди (1460-1475) приходятся масштабные строительные работы в Алуштинской крепости. Вместо быстро пришедших в негодность оборонительных сооружений, на скорую руку возведенных генуэзцами во время подготовки войны с князем Алексеем, территория города, площадью 1,18 га, была обнесена со всех сторон капитальными стенами. Их высота достигала 11-11,5 м при толщине 1,7 м и на этот раз они были добротно сложены из бутового камня на песочно-известковом растворе.

Алушта. Башня Ашага-Куле, вид с территории крепости.
Алушта. Башня Ашага-Куле, вид с территории крепости. Фото: © Княжество Феодоро, Андрей Васильев, 2008.

Дополнительно стены усилили тремя башнями. Руины двух из них дожили до наших дней. Замыкавшая южный фланг обороны круглая башня Ашага-Куле (Нижняя) сохранилась в высоту до 16 метров.  С напольной стороны не видно никаких намеков на амбразуры. Судя по всему, защитники могли вести обстрел неприятеля с расположенной наверху башни открытой боевой площадки, оборудованной зубчатым парапетом. Не исключено, что кроме обычных бойниц в зубцах, были устроены еще и дополнительные – навесного или косого боя. Из них осажденные могли не только стрелять вниз, но и поливать штурмующих горячей смолой и варом. Реконструируемая общая высота башни 20-22 м [Мыц, 2002, с. 165-171; Фирсов, 1990, с. 72].

Алушта. Башня Ашага-Куле.
Алушта. Башня Ашага-Куле. Вид с востока. Открытка начала ХХ в.
Алушта. Башня Ашага-Куле.
Алушта. Башня Ашага-Куле. Вид с юга. Открытка начала ХХ в.

Высказано мнение, что такое же сооружение с зубцами и бойницами некогда венчало и северную башню, откуда ее название – Чатал-Куле («Рогатая») [Мыц, 2002, с. 140]. До наших дней она не дошла. В 60-х гг. XIX века башня была частично разобрана, а спустя несколько лет почти полностью разрушилась [Кирилко, 2014, с. 183]. По остаткам фундамента можно сделать вывод, что Чатал-Куле была шестигранной, размерами 12 на 12 метров. Типологически ей наиболее близка Чоргуньская башня [Мыц, 2009, с. 203, 290].

Мечеть Юхары-Джами.
Мечеть Юхары-Джами, за ней когда-то находилась башня Чатал-Куле. Фото: © Княжество Феодоро, Андрей Васильев, 2008.

От Орта-Куле («Средней башни») сегодня остался лишь юго-восточный угол. Когда-то она представляла собой квадратную постройку размерами 11 на 11 метров и была трехэтажной с открытой боевой площадкой на 20-метровой высоте. Нижний закрытый ярус с амбразурой подножного боя использовался в том числе и как место отдыха солдат гарнизона. Два других этажа были открытыми с тыла, на каждом из них находилось по три бойницы. Всего для защиты башни требовалось 20-25 человек [Мыц, 2002, с. 162-163]. Кроме луков они были вооружены станковыми самострелами, каменные ядра для которых обнаружены при раскопках [Мыц, 2002, с. 157].

Алушта. Башня Орта-Куле.
Алушта. Башня Орта-Куле. Фото: Екатерина Борисова, 2012.

Общий объем работ при строительстве новой крепости составил 11-12 тысяч кубометров камня [Фирсов, 1990, с. 72]. По местным меркам Алушта представляла из себя хорошо укрепленный городок. Но, несмотря на все старания, ее стены и башни могли выглядеть устрашающими разве, что для соседей вроде пресловутых братьев Гуаско или пиратов-работорговцев. Когда в 1475 году на полуострове высадился османский десантный корпус, Алушта разделила судьбу других населенных пунктов приморской Готии. Город был взят и сожжен османами, а его укрепления частично разобраны [Мыц, 2002, с. 156].

© Княжество Феодоро, 2021

Библиография

  1. Антонин. Древние акты Константинопольского патриархата, относящиеся к новороссийскому краю / Антонин. – 1867. – Т. 6. – С. 445-473.
  2. Бочаров С.Г. Заметки по исторической географии генуэзской Газарии XIV-XV вв. Южный берег Крыма / С.Г. Бочаров // «О древностях Южного берега Крыма и гор Таврических». Сборник научных трудов по материалам конференции в честь 210-летия со дня рождения П.И. Кеппена. – Киев, 2004. – С. 186-205.
  3. Гордеев А.Ю. Топонимия побережья Чёрного и Азовского морей на картах-портоланах XIV-XVII веков / А.Ю. Гордеев. – Киев: Academia.edu, 2014. – 479 с.
  4. Джанов А.В. Казалии Солдайи и Готии по данным книг массарии Каффы / А.В. Джанов // История и археология Крыма. – 2017. – Т. V. – С. 286-340.
  5. Джанов А.В. Каффа и Крым во второй половине XIV в. (преимущественно по данным книг массарии Каффы) / А.В. Джанов // Сугдейский сборник. – 2018. – Т. 1(VII). – С. 44-303.
  6. Залесская В.Н. Византийская поливная керамика в литургическом контексте / В.Н. Залесская // Поливная керамика Причерноморья – Средиземноморья как источник по изучению Византийской цивилизации. Международный научный семинар. Тезисы докладов. – Севастополь, 2014. – С. 47-50.
  7. Залесская В.Н. Памятники византийского прикладного искусства: Византийская керамика IX-XV веков: кат. коллекции / В.Н. Залесская. – Санкт-Петербург: Изд-во Гос. Эрмитажа: Чистый лист, 2011. – 254 с.
  8. Кирилко В.П. Крепостные сооружения средневековой Алушты / В.П. Кирилко // Stratum plus. Археология и культурная антропология. – 2014. – № 6. – С. 170-227.
  9. Коновалова И.Г. Восточная Европа в сочинении ал-Идриси / И.Г. Коновалова. – Издательская фирма «Восточная литература» РАН, 1999. – 264 с.
  10. Мыц В.Л. Клад серебряных платежных слитков XV в. из Алустона / В.Л. Мыц, С.Б. Адаксина // Stratum plus. Археология и культурная антропология. – 1999. – № 6. – С. 159-169.
  11. Мыц В.Л. Генуэзская Луста и Капитанство Готии в 50-70-е гг. XV вв. / В.Л. Мыц // Алушта и Алуштинский регион с древнейших времен до наших дней. – Киев, 2002. – С. 139-189.
  12. Мыц В.Л. Каффа и Феодоро в ХV веке: контакты и конфликты / В.Л. Мыц. – Симферополь: Универсум, 2009. – 528 с.
  13. Мыц В.Л. Укрепления Таврики Х-ХV вв. / В.Л. Мыц. – Киев: Наукова думка, 1991. – 164 с.
  14. Секиринский С.А. Очерки истории Сурожа IX-XV веков / С.А. Секиринский. – Симферополь: Крымиздат, 1955. – 104 с.
  15. Трубачев О.Н. Indoarica в Северном Причерноморье / О.Н. Трубачев. – Москва: Наука, 1999. – 318 с.
  16. Фирсов Л.В. Очерки истории средневековых крепостей Южного берега Крыма / Л.В. Фирсов. – Новосибирск: Наука, 1990. – 470 с.
  17. Юргевич В.Н. Устав для генуэзских колоний на Черном море, изданный в Генуе в 1449 г / В.Н. Юргевич // ЗООИД. – 1863. – Т. 6. – С. 629-837.
  18. IOSPE: V 233 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://iospe.kcl.ac.uk/5.233-ru.html.
  19. Assini A. Una “filza” ritrouata. La riscoperta di importaili documenti genouesi su Costantinopoli e il Mar Nero / A. Assini // Romània Orientale. – 1999. – Vol. XII. – P. 13-37.
  20. Jorga N. Notes et extraits pour servir à l’histoire des croisades au XVe siècle. I. Registres de comptes de la colonie génoise de Caffa en Crimée / N. Jorga // ROL. – 1896. – Vol. IV. – P. 25-63.
  21. Miklosich F. Acta et diplomata graeca Medii Aevi sacra et profana. Vol. 2 / F. Miklosich, J. Muller. – Vindobon, 1862. – 610 p.
  22. Öztürk Y. Osmanlı hakimiyetinde kefe (1475 – 1600) : Bilge kültür sanat / Y. Öztürk. – 2. basım. – İstanbul: Bilge Kültür Sanat, 2014. – 639. – 567 p.
  23. Vasiliev А.А. The Goths in the Crimea / А.А. Vasiliev. – Cambridge, 1936. – 292 p.
  24. Vigna A. Codice diplomatico delle Colonie Tauro-Liguri durante la Signoria dell’Ufficio di S. Giorgio (1453 – 1475): ASLi. Vol. 2 / A. Vigna. – Genova, 1871. – VII/1. – 919 p.
  25. Vigna A. Codice diplomatico delle Colonie Tauro-Liguri durante la Signoria dell’Ufficio di S. Giorgio (1453 – 1475): ASLi. Vol. 2 / A. Vigna. – Genova, 1879. – VII/2. – 1014 p.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Поделиться ссылкой:

Просмотров: 121

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии